Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

* Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

Человек Будущего. Трактат о Любви и Этике. Новые открытия о Человеке

Поиск


В Google

В genmir.ru

Содержание некоторых тематических блоков:

* Доска Объявлений

* Текущие новости

* Критериальное

* Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

* Наша музыка

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

* Победители наших Конкурсов

* Правила

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ,

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

Часть 2. Критериология. Потоки сознания

Часть 3. Начала критериальной медицины

Часть 4. Начала критериальной психологии

Часть 5. Системность жизни

Часть 6. Кризис Этики как основа кризиса наук

Часть 7. Этика как главная наука общества

Часть 8. Абсолют Этики

Часть 9. Объективность Этики

Часть 10. Концепция открытого общества

Часть 11. Парадоксы воплощения Мировой Души

Часть 12. Подведение итогов

Скачать полностью книгу (340 кб)

* Открыть книгу целиком (htm 1500 kb)

 

Часть 6. Кризис Этики как основа кризиса наук

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

ПСИХИЧЕСКОЕ

О ПСИХИКЕ, ДУШЕ, МАТЕРИИ…

ВОСХОЖДЕНИЕ ЭТИКИ. КУДА?

ЧТО ОПРАВДЫВАЕТ НАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ

ТОРМОЗ ЭТИКИ

УТЕШИТЕЛЬ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

Хватит бесконечно говорить о выборе! Пора показать и критерии выбора, чтобы снизить вероятность ошибок прогноза.

 

Этика начала двадцатого столетия ознаменовалась прорывом в истинную науку появлением Живой Этики (Агни Йоги) Н.К. и Е.И. Рерихов. Но в широком смысле мир человеческий из-за доминирования в нём религиозных критериев и агрессии не принял Живую Этику. Лишь самая передовая часть духовно настроенных, но не подвластных религиозным ограничениям, людей во всём мире испытали настоящее счастье от знакомства с Учением Рерихов, которое привлекало внимание не к внешним атрибутам Жизни, а к внутренним. Недостатком этого учения является его излишняя мистичность, что позволило его оппонентам отнести его к сектантским и религиозным.

До сего времени ни одно учение Этики не было обосновано положениями традиционной науки. Автор надеется, что его труд, представленный в его книгах, рано или поздно будет правильно истолкован как усилия, положившие начало воссоединению традиционной науки с гениальными прозрениями великих Учителей Этики.

Прежде чем приступить к обсуждению проблем Этики как науки о правильном и неправильном, а не о должном, поведении, хочу коснуться вопроса ложных представлений во взаимоотношениях людей, которые чисто утилитарно мы относим к феноменам психологического, а значит, часто мало управляемого или совсем неуправляемого, плана.

Психологическое общение людей повсеместно и постоянно, оно настолько важно для нас, что за его бытовым фасадом чаще всего мы вообще мало заботимся об этических положениях и нормах. К сожалению, этика отношений отодвинута на задворки бурным, казалось бы, развитием психологических основ жизни, в разнообразных вариантах предложенных и обоснованных разными направлениями психологии.

Но такое положение сильно обманчиво. Ибо ни психология, ни современная этика не имеют доказательного базиса своей правоты, и потому научные гипотезы психологии чаще всего при ближайшем рассмотрении создают впечатление незаконченности и упрощённости.

К сожалению, наука психология изучает так называемый информационно-смысловой шум. Это не тот информационный шум, который лишь снижает качество технических систем. Наоборот, смысловая составляющая в нём позволяет постепенно с течением времени и благодаря постоянной работе синтетической программе нашего сознания расширять детерминированное (хорошо обусловленное причинно-следственными связями, не случайное, не стохастическое) поле изучения и набирать всё большую смысловую высоту.

Любая наука имеет период в своём развитии, когда она проходит этап становления, и психология не является исключением. Она ищет своё место среди других наук, претендуя, как всегда бывает в самом начале, пока что на слишком многое. Объяснительный же её потенциал как науки слишком мал, чтобы оправдать эти претензии. Она пользуется медицинскими, физиологическими, биологическими, нейро-физическим моделями, неоправданно перекладывая на них свою смысловую нагрузку.

Модели же психологические всё больше и больше приближаются к кибернетическим и математическим с детерминированным уклоном. Иначе и быть не может. На самом деле психология, этика, политология, социология и другие науки о Человеке и обществе значительно более, чем принято, являются кибернетическими, если вспомнить, что в состав кибернетических методов входят и такие, которые успешно работают в динамических системах даже в условиях полной зашумленности сигналов случайными составляющими.

К сожалению, как для этих наук, так и для медицины характерным является такой подход в изучении явлений, когда предварительно производится некая профессиональная дезинфекция, стерилизация или вивисекция рассматриваемой общей смысловой среды.

И хотя без некоего абстрагирования от действительности не обходится ни одно исследование, особенно модельное, упрощения философского плана во многих науках доходят до абсурда. Прежде всего, это относится к исключению Источников творчества, энергии, необычных состояний сознания, Жизни.

Если рассматривается масса субъектов Жизни с позиций стохастических, с позиций случайных процессов, то она оказывается лишённой активной составляющей в такой мере, что практически всё позитивное из её творчества выхолащивается. Едва ли лучше обстоит дело и с исследованием Человека.

Но самая большая ошибка такого рода исследователей этих направлений состоит в том, что сама Природа выступает в их моделях не то чтобы нетворческой, а просто какой-то мизантропичной. В самом лучшем случае эти модели функциональны опять же без включения в себя мощных Источников смысла-энергий[1].

От того, что мы включим эти Источники в свои модели, в корне меняется картина получаемых результатов. Без этих Источников в моделях Природы преобладает разрушительное, угнетающее начало. С Источниками же происходит утверждение тех основ движения, которые принято считать жизненными, созидающими Любовь.

Ситуация в современной науке похожа на ситуацию в математической физике, когда решение уравнений в частных производных, не содержащих источников или стоков, аналитически получить легко, в отличие от тех случаев, когда уравнения содержат в себе источники и стоки. Лишь моделирование позволяет приблизиться к реальности.

Говорить о моделировании процессов психики сегодня затруднительно, если не абсурдно. Но, тем не менее, подобные разговоры вести надо. Психология, изучающая психику без привлечения разделов детерминированной математики и кибернетики, похожа на какую-нибудь выдуманную науку, например, компьютерологию, которая изучает компьютерные структуры и сети не математическими и не кибернетическими методами, а примитивными рассудочно энтропийными или чисто информационно-статистическими способами.

Обессмысленный подход к лечению характерен, к сожалению, пока что и для множества методов медицины как самой важной практики человечества. За последние сто лет развития технологической основы медицины медицинская модель поведения в целом, к сожалению,  всё больше скатывалась к жёстко психиатрической модели в лучших традициях советских времён. И такой подход наблюдался не только в нашей стране, но и во всём мире, в самых цивилизованных странах, как это ни странно.

Потеря высшего смысла жизни человечества и Человека, приближение его к его утилитарным требованиям привели к забвению основ Этики, отражённых в Великих Духовных Учениях. В свою очередь падение нравов и этических норм в обществе ещё больше усугубило ситуацию.

Возможно, что медицинская практика в ближайшем будущем претерпит значительные изменения и произойдёт глубокое разделение её на инструментально-технологическую, не требующую от больного значительных внутренних усилий, и лечебно-психологическую, творческую со стороны самого больного. Первая больше связана с хирургией, вторая – с восстановлением организма после перенесённых кризисов и кризов, хирургических вмешательств и операций.

ПСИХИЧЕСКОЕ

Все науки, в отличие от людей, хотят быть первыми и главными.

 

Этика нашего поведения диктуется, как это ни странно, прежде всего, теми нормами, которые приняты в обществе, то есть моралью. Этика как наука была когда-то провозглашена учением о морали, мораль же всегда ограничивалась теми слабо управляемыми и неуправляемыми процессами в организме Человека и общества, которые мы относим к сугубо психическим.

Поэтому психологи сделали свой вывод о том, что это, оказывается, психика определяет мораль и даже само сознание. Психология навязала обществу и науке своё понимание причины и следствия в системе «психика порождает мораль и сознание», оказавшейся без обратной связи. Поэтому изучение и морали, и сознания упёрлось в непробиваемую стену информационно-смыслового шума психологии.

Оказалось, что такой подход в психологии начисто лишил Человека его творческого Источника и, вместе с тем, опору на внутренний фундамент. Вот почему ещё я считаю важным обсуждать вопрос взаимоотношения этики и психологии.

Психология ХХ века парадоксальным образом вдруг лишила Человека духовности как главной опоры в его душе для всех внутренних его субличностей и высшего его судьи. Никакие подпорки из креативной или когнитивной психологии не помогли приблизиться к разгадке Сознания как части психики. Более того, абсурд был лишь увеличен.

Однако, этого мало, чтобы начать разговор о современных представлениях правильных отношений в обществе, ибо наивысшим требованием в Этике всегда будет требование подчинения Человека и общества Глобальному Критерию Природы. Как бы кто бы ни старался уйти от духовности в науке, оправдывая это тем, что наука, мол, не изучает Бога, тем не менее, мы вольно или невольно всё равно выходим на вершину природных отношений – на критериальные основы мироздания. А высшим уровнем природной критериальности для нас, людей и человеческого общества, является духовность[2].

Поэтому критериальность, духовность, психика и сознание – это как раз те предметы исследования, которые более всего привлекают наше внимание в изучении проблемы Этики.

Психика – это не столько «системное свойство, заключающееся в активном отражении», как иногда ещё пишут в словарях, сколько самостоятельный процесс. Ибо «отражение» чего упоминается тут? И хотя существует концепция, разработанная Рубинштейном С.Л., Брушлинским А.В. и другими[3] об основном способе существования психического как процесса, тем не менее, с критериологических позиций[4] необходимо придать основам психологии чётко выраженный детерминированный и критериально обозначенный характер. В этом состоит принципиальное отличие определений психики в традиционной психологии и философии от принятого определения в критериологии.

Для классической философии конца ХХ века осознаваемое, неосознаваемое, психическое, сознательное представляет собой неопределённую мешанину, в которой полностью запутались, заблудились науки: психология, философия, социология, этика, религиоведение.

Мы обязаны относиться к Природе как к Творцу не простых обессмысленных форм Жизни и задаваться вопросом: «А есть ли смысл Природе создавать Человека, чтобы он утонул в своей неконтролируемой психике?». Мы обязаны относиться к Природе как к нашему старшему партнёру и Учителю.

Психическое как процесс есть всего лишь отражение состояний тела. Понятие психического при кибернетическом и критериальном рассмотрении сужается до обслуживания тела, систем и подсистем тела, органов, клеток, общеклеточного сознания и сознания органов.

Излишняя материализация Природы, предпринятая учёными как вульгарными материалистами в своих поисках единственно материальной доказательной базы, привела к тому, что материалистический взгляд был перенесён даже туда, где им и не пахнет.

Состояние отражает материальность ситуации в любой системе, но само состояние не является материальным. При этом ограниченное проявление психического как отражения лишь телесного и связанного с телесным уровнем воздействия Природы на Человека от внимания учёных ускользнуло.

Психическое необоснованно было распространено как обобщающее свойство материи на сферу сознания, разума, души, хотя разное качество сознательного, душевного и психического иногда признавалось. Так традиционная психология стала некорректно претендовать на обобщающую философскую и естественную науку.

Как доказывает автор этих строк в своих более ранних книгах, психическое как процесс являет собой смену состояний тела, всего клеточного, во времени. Высшее состояние – счастья – нами ощущаемо на лишь на телесном уровне утробы матери, чувств как продолжения тела, оргазма[5].

Сознание Природы вообще не может быть принципиально отнесено к психике. Оказалось, что разум абсолютно нейтрален в отношении к психическим процессам. Он – инструмент для изменения этих состояний через изменения отношения к среде внутренней и внешней – к жизненной среде.

О ПСИХИКЕ, ДУШЕ, МАТЕРИИ…

Никто ещё не сформулировал, что такое нравственность, хотя многим хотелось бы превратить её из утопии в реальность.

 

Мне кажется, что необходимо, прежде всего, предварить наше исследование теми некоторыми важными положениями, которые существуют в критериологии. Они могут представлять из себя гипотезы, принятые вначале и доказываемые опытом и дальнейшими рассуждениями.

Все формы, устойчивые в Природе, - критериальны. Таковы чувства, ощущения, образы. Если все формы представляют собой системы, то для кибернетики этот вывод очевиден.

Душа строится как материальный образ, если идти снизу, от опытного познания материального. Опыт познаёт и определяет, какие критерии работают, как, в каком качестве. Поэтому душа по старым теориям состоит из чувственных образов, ощущений, эмоций, сопереживаний, но никак не является верховным оценочным органом организма, критерии которого по большей части даются Природой, минуя проявленное сознание. При этом никак нельзя путать душу, представленную в таком качестве, с анализатором разума.

Проявленное сознание реализует себя в разуме.

Разум - это инструмент творческого плана гигантских размеров, если можно оценивать его с количественных позиций. Разум – это и обобщение опыта, традиций культуры во всех её проявлениях: с негативных и позитивных сторон.

Отличительное свойство разума – его расширение или восхождение осуществляется как на материальной основе, так и с помощью виртуальных принципов[6]. Разум открыт как снизу, от опыта, так и сверху, от идеи, от Критериев Природы, от тех основ Жизни, которые не сразу проявляются в проявленном сознании, а лишь по мере их высвечивания критериальными знаниями. Ограничить его лишь одним потоком – наукой или религией – не получается.

Новые знания лишь тогда встраиваются в общее поле знаний, когда они между собой становятся взаимно совместимыми с позиций критериального уровня, особенно высшего.

Разум больше соотнесён с логикой, чем сознание. Разум оперирует, в основном, законченными формами логики. Сознание же пользуется теми возможностями, которые предоставляет ему Природа. И тут для него имеется целое поле внутренних подсказчиков.

Подсказчики в сознании, или субличности по Р. Ассаджиоли, их количество и качество зависят от порога восприятия, чувствительности и отсутствия или присутствия в душе Божественного или дьявольского критерия.

Многое существует в психике как реактивность. Психология почти всегда изучала именно её. На таком фоне душа ведёт себя несоизмеримо слабо рядом с бурными проявлениями чувств и эмоций. Поэтому психологи не нашли душу, а нашли физиологию и органы чувств.

Тело способно ощутить счастье, которое изначально абсолютно материально. Тело способно вывести из строя проявленное сознание и душу, так оно может управлять болью, пустотой и неудовлетворенностью своим телесным счастьем, например через либидо. Его требования первичны, как любая другая форма голода, первичной потребности, называемой инстинктом.

Разум может быть критериальным, тогда он принимает форму ума, а может быть и не критериальным, тогда он становится орудием дьявола. Требования ума вторичны по сравнению с требованиями тела. Если переесть, то можно стать ленивым, ум отключается.

Тело, таким образом, изначально наделено наркотическим качеством, которое отражается на всём организме – страстью. Даже любовь выступает как наркотик, если она тянет жизненные ресурсы, в основном внешние, лишь только к себе. Всё, что притягивается организмом к себе, является наркотиком в случае его избыточного либо бесконтрольного поступления.

Тело способно заменить душу своими ощущениями, сознанием клеток, органов. Так создаётся чувственная душа. В таком случае Человек может перепутать голоса своих внутренних подсказчиков.

Приоритет голоса души стоит лишь на третьем месте. Это объясняется тем, что в Человеке его душа есть, прежде всего, генератор критериев, которые он потом проверяет в деле, в реальности существования материи или в отношениях. Однако критерии слабо проявлены в сознании и теле.

В теле чаще всего находит приют дьявол как подсказчик негативных критериев и инструмент нашего негативного «совершенствования».

Как совершенствоваться за счёт души и любви? Вопрос для людей очень сложный, ибо природные, естественные, начальные поисковые движения при самоорганизации живых структур (то есть при формировании устойчивости и при экспансии структуры) – флуктуации – постоянно выводят организм на ограничения, которые являются именно потому, что они граничные, болезненными (этот природный процесс в обществе автор называет маргинализмом – см. ниже).

А реакция организма на болезненное – преодолеть боль любым путём и, прежде всего, за счёт агрессии как процесса концентрации внутренних сил, воли и противопоставления себя действию ограничения. В этом видна работа критерия преодоления.

Вот почему агрессия так легка в усвоении и так притягивает психику, точнее, негативные психические проявления – из-за проявления природного критерия преодоления.

Очень не просто Человеку перестроить себя, чтобы совершенствоваться за счёт поддержания основного состояния души как солнца, излучающего любовь. Стать таким, означает забыть о собственных проблемах и болезнях.

Тело требует бани, движения, ласки, питания, наркотика. От этого оно впадает в экстаз или оргазм как в счастье. Оно требует отключения ума и души.

Ум требует непрерывности логики, отбора похожего, отключения ограничений со стороны тела, материи и души – виртуальности.

Непрерывные логические процессы изучает наука, рационализируя изучаемое, познаёт наш опыт, наполняя себя. Практически все люди прекрасно знают, что такое виртуальность и изучают её своей собственной жизнью. Сейчас, в наше время, как с помощью науки, так и стихийно, люди вовсю ведут процесс познания ума, его возможностей, его особенностей.

Ум человеческий характеризуется направленностью своего действия – на положительное, на совершенствование или на негативное, на разрушение.

Окраска действия его зависит от главного критерия, которому он подчинён. Разум, ум человеческий может оправдать любой критерий – созидательный или разрушительный. Человек может подчинить себя логике сознания, но умереть в мучениях, которым подвергается его душа из-за несовпадения главного критерия души с главным жизненным критерием.

Наша душа разделена на две части – низшую, чувственную и высшую, духовную. Если в человеке преобладает чувственная часть души, то он может позволить ей властвовать над всем его организмом. Ни о какой Божественной миссии такого человека в таком случае нет речи. Чувства, как правило, захлёстывают голос Свыше. Смысл жизни такого человека приближается к месту, где чувства и страсти ведут свою работу. Всё остальное, весь мир, всё жизненное пространство, Смысл Жизни вообще ускользает от его внимания, ибо чувства либо возносят ощущения до оргазма, либо погружают его в пучину страданий. Подчинить себя Критериям Природы как критериям Духовной Этики человек на длительное время не может, да и то подобное происходит лишь под напором его сознания.

Душа в своей высшей части требует излучения из себя любви-благодарности, любви-милосердия и подчинения тела и ума критериям, которые проводятся через неё.

Этап познания души как части организма Человека, наделённой колоссальными потенциальными возможностями для совершенствования, лишь недавно начался, он – следующий в науке. Его начало состоялось когда-то в древней Греции и заключалось в том, чтобы сформулировать этику как науку о должном поведении с точки зрения требований и правил Жизненного Потока.

Категорический императив И. Канта[7] отразил как нельзя лучше именно этот факт существования требований и правил Жизненного Потока, наделённого Критериями Природы и диктующего поведение Человеку до той поры, пока он, Человек, ни наделит сознание Жизненного Потока высшими духовными критериями.

Один из смыслов жизни Человека и состоит в этом – в наделении живого вещества критериальным умом на основе Духовной Этики[8].

ВОСХОЖДЕНИЕ ЭТИКИ. КУДА?

Мы всячески затягиваем решение этических проблем в обществе, не понимая, что этим промедлением фактически затягиваем петлю на своей шее. Именно от них зависит, куда мы направляемся: в рай или в ад при жизни.

 

Философия древней Греции и философия Эпикура в своё время дала колоссальный толчок развитию Этики в том, что указала начало пути к счастью Человека. Однако, даже такой гений, как К. Маркс, лишь половинчато, а значит, и ошибочно, оценивал  философию Эпикура. Он писал, что «целью всякой деятельности является “уклонение от боли и смятения, атараксия (невозмутимость духа – уточнено А.П. Зильбером[9]). Так, добро есть бегство от зла, а наслаждение есть уклонение от страдания” (с.43)[10]. Люди должны быть избавлены от страха смерти – это один из важнейших тезисов счастья».

К сожалению, и К. Маркс, и А. Зильбер в своих книгах выступали с позиций вульгарной этики и не оговорились в приведенных выдержках о счастье, что уход то несчастья – это лишь начало пути. Они не показали истинного направления этого пути на духовность как на вершину человеческого счастья. Провозглашены благие намерения, которые, как известно для таких именно случаев, и выстилают дорогу в ад. Такие случаи я и квалифицировал как «бег по кругу жизненной среды» – маргинализм (см. ниже).

Избавить от страха физической смерти вовсе не означает попасть сразу в полосу счастья. Тогда и сама смерть тоже будет казаться кому-то счастьем, а кто-то останется к ней абсолютно равнодушным.

Понятие счастья, прежде всего, требует от нас наполнить его высшим положительным смыслом. Последнее же может само собой, безо всяких на то усилий врачей и психологов, стереть страх физической смерти, подавив его выполнением своей, высшей в жизни, задачи. В том, что врач А. Зильбер сильно преувеличивает значение врачей в жизни людей, которые лишь могут стать пациентами, видится мне симптом современной медицины вообще.

Формулирование жизненной задачи для человека, ощущающего природную необходимость своего появления на Земле, – не такая простая истина. Это основа высшего смысла жизни любого человека[11]. И наверное врачи тут небольшие помощники.

С другой стороны, психологи взяли на себя смелость возвести в психологическую импотенцию расхождение у культурного человека в его сексуальной и душевной любви, исказив таким образом путь совершенствования человечества и само появление у него своей жизненной задачи[12]. Они пренебрегли требованием самосовершенствования Человека, которое предъявляется ему Природой, они вообще, по большей части, пренебрегают, почему-то, способностями, данными людям как Источники творчества, и управлением этими способностями.

Поэтому, рассматривая человека лишь как животное со слабым умом, не имеющее перспектив в совершенствовании своей души, они не могут логически вывести факт всё большего расхождения любви душевной от любви сексуальной, всё большего ухода от либидо к высшему проявлению души. Потому что они и не рассматривают в своих теориях любовь души.

Даже понимая причину появления этого оскорбительного для культурного человека названия болезни, тем не менее, постоянно недоумеваешь по поводу «психологических ляпов», штампов, якорей и ярлыков, благодаря которым природный путь совершенствования во многих случаях трактуется как болезнь. При этом выходом из болезни почему-то преподносятся лишь какие-то дьявольские пути.

Как тут не вспомнить, что иногда мне приходится отбиваться от философски просвещённых людей, желающих свести критериологию к герменевтике, или экзегетике, то есть к науке «понимания» гуманитарных наук, к методу трактовке и толкования.

Я убеждён, что многие заблуждения медицины, философии, психологии, Этики именно отсюда и вырастают – от толкований, искажающих смысл происходящего, которое мы обязаны рассматривать только с точки зрения высших Критериев Природы.

Фактически Этика всё же становится у нас на глазах наукой Жизни Будущего, хотя этика поведения сообществ в настоящее время отличается откровенной агрессией.

К большому сожалению, религиозные расхождения являются в наше время даже одним из основных источников межгосударственной и внутригосударственной агрессии, ибо непримиримость в области высших идей и смысла жизни является самой неразрешимой из всех человеческих проблем. Мы продолжаем строить доказательную основу природной необходимости на агрессии, на войнах и, таким образом, идти не к вершине созидания, а в пропасть разрушения природных форм.

Сегодняшнее состояние человеческого общества обострило нерешённую проблему Этики: отношение Человека к своей смерти. Возникла наука эйтаназия, в которой начинают обосновываться уже законодательные положения, согласно которым врачи имеют право оборвать жизнь больного, страдающего от неизлечимой болезни[13]. Без решения многих этических задач корректно решить эту проблему невозможно.

Да и можно ли вообще когда-нибудь говорить о научной корректности в отношении к насильственной смерти, как и в отношении насильственной жизни, начиная от самого рождения? Ведь существуют люди, которые патологически не желают жить. И хотя эта проблема обсуждалась мною ранее, я не могу не затронуть её снова, ибо качество нашей жизни во многом зависит от желания жить.

Перевод ударения в основных интонациях Этики со среднестатистического позитивного поведения Человека на его крайнее состояние – состояние смерти – означает, что от констатации жизни и смерти мы переходим к обоснованию и оправданию и того, и другого вплоть до насильственного аспекта.

С точки зрения существующего законодательства обосновать смерть преступника, приговорив его к смертной казни, намного проще, чем обосновать принятие смертного приговора для больного, ибо первое производится в судебном порядке, а второе – врачом.

Общество, не распутав клубок этических взаимоотношений между людьми в экстремальных и критических ситуациях, пытается взвалить на совесть врача выбор пути прекращения жизни или же пути продолжения мероприятий по поддержанию угасающей жизни в нечеловеческих страданиях, даже когда мучающийся человек не желает этого.

Не этическая ли проблема, переходящая в юридическую, судебную, возникает тогда, когда человек жаждет не самоубийства, а убийства себя руками другого человека? Почему молчат по этому поводу психологи? Не потому ли, что психология крайних состояний не разработана, ибо она переходит из психологической, продолжающей жизнь, в другую, крайнюю, не психологическую, то есть не нужную для продолжения жизни? Ибо для психологии важна актуализация жизненных, физиологических процессов, а какая же актуализация в смерти?

А не слишком ли лёгкое решение для себя нашла наша власть и наше общество, спрятав голову в песок и отдав врачам на откуп решать задачу, которая под силу лишь государству с его законами и правами? Ведь лишение человека жизни – это одно, а лишение смерти – другое, казалось бы, но это всё равно лишение его законных прав и свобод выбора, когда произошла какая-то чудовищная жизненная ошибка, и он был рождён без желания жить?

И то, и другое сделать практически невозможно без того, чтобы не был обоснован приговор Человека к его жизни и к его смерти. И если приговорение к жизни нового, рождающегося, человека – это всё-таки прерогатива и Бога, и самого Человека как Родителя, то этические мучения при вынесении приговора смерти очевидны.

Однако, надо не забывать, что и приговор жить или нет, выносимый людьми ещё не родившемуся человеку, даже в наше время выходит за рамки чисто медицинских или семейных проблем и становится проблемой Этики как жизни сообществ, хотя, справедливости ради, нужно сказать, что религии поставили этот вопрос в зависимость от нравственности уже давно, однако, ушли от его решения.

Нравственно ли человечеству исповедовать теорию зоологического гуманизма и настаивать на её высокой нравственности, обрекая, таким образом, к рождению и жизни в мучениях миллионы и миллиарды людей, из-за того, что рост населения планеты намного опережает в своих темпах рост предоставления обществом новым его членам условий для радости в развитии способностей и удовлетворение их потребностей?

Не означает ли это, что осознание этой проблемы и управление рождаемостью может быть реализовано не только запретительными методами, но и отходом человечества от повышенной сексуальности на уровне снижения влияния инстинктов? Не есть ли именно это естественным решением проблемы, которое по ошибке психологи назвали «психической импотенцией»?

Этика сегодняшнего дня начинает формировать некое громадное поле взаимоотношений, положений и законов, научных истин, которые обосновывают принятие людьми таких решений, которые имели бы не только оправдание, но и свою оптимизацию согласно критериев, существование которых было бы доказано независимо от того, какие подсказчики обитают в нашем с вами сознании.

Разного рода подсказчики в нашем сознании – это в различной форме критерии, которые отражают не только необходимость и положительность мира. Некоторые из них любыми способами желают захватить власть над жизненными ресурсами и организмом Человека, чтобы его уничтожить вместе с его следами.

А. Зильбер поднимает очень сложный в своём решении вопрос об этике в медицине критических состояний. Рано или поздно он будет решён положительно для врача. Тем более, что до сих пор он всё равно решался тем или иным способом в пользу врача или в пользу больного.

Но общество переросло детский возраст и пора ему начать отвечать перед Богом за его безудержное желание плодиться и размножаться. Хотя, конечно, общество врачей не обидит, так как медициной сегодня во многом жив человек, и в медицине он видит будущую надежду на бессмертие, а совсем не надежду на безболезненную и скорую смерть.

Но я поднимаю вопрос и о том, что критические и закритические состояния бывают не только и не столько  в стенах медицинских учреждений, изолированных от всей остальной деятельности общества. Они характеризуют и другие стороны нашей деятельности. Вот свежий случай. Женщина-мать прислала мне письмо, а вскоре вслед за этим раздался телефонный звонок, и она, плача, умоляла меня помочь ей и её дочери, которая, будучи дома, проявляла постоянные вспышки неуправляемой агрессии на почве прогрессирующего заболевания – водянки мозга. Злобная агрессия возникает по любому поводу, она почти непрерывна. Несколько раз дочь лечилась в стационаре, но врачи отказали ей в очередной раз, оправдываясь тем, что традиционное лечение уже не помогает.

Когда медицина умывает руки по поводу лечения человека и отправляет его умирать домой, то, конечно, конкретные врачи, делающие это, не задумываются, что будет с этим больным и с теми, кто находится рядом с ним. Это естественно, потому что это уже другая проблема, которой должно заниматься общество, достаточно развитое и финансово, и этически. Но есть ещё одна проблема – личностная и даже сугубо материнская, которая требует, наверное, развитие по аналогии с медицинской этикой ещё и материнской этики.

Как мне пояснила по телефону мать, только что за несколько минут до звонка она бросилась на свою дочь с ножом, чтобы, перерезав той горло, якобы прекратить эту пытку для них обеих. Она, рыдая, сказала мне, что ей легче её убить, чем сдать в интернат навсегда. Любовь к дочери пересилила доводы разума. Легче, оказывается, убить любимого человека, чем терпеть страдания и его, и свои от этого любимого.

Если деонтология есть наука о должном с точки зрения закона и долга врача, даже если это негуманные действия, а этика – наука о правильном и неправильном поведении, то какой же должен быть выход у этой бедной женщины? Если общество во многом идёт вслед за медициной, то с каких позиций обосновать страдание одного человека, когда он уже мало стал похож на человека, и страдания окружающих его родных людей, любящих в нём родного человека? Ведь нельзя сбросить со счетов их любовь, родственные корни, а зачастую и физическую близость.

Позитивные учения, позитивная психология, позитивная жизнеутверждающая философия жизни[14] постоянно призывают нас к Восхождению по Смыслам Жизни в позитивном значении. Я говорю о том, что это и есть путь духовный. Но этот путь не напоминает ли нам убегание от проблемы страдания, болезни, смерти. Мы только что видели, что именно так трактуют этику некоторые великие философы и учёные. «Убежать хоть куда, лишь бы только не видеть этого, спрятать голову под крыло, только бы не слышать об этом!».

Куда мы можем убежать от смерти, если мы смертны? Все, как один. Только оправдание спасает нас от страданий тела и души. Но оправдание с самых Высших позиций, с позиций Бога, то есть Высшей Идеи. И я всё больше становлюсь уверен, что проблему эйтаназии, отношение к неизлечимым больным необходимо решать, идя именно от Бога, этически, решив её законодательно.

В этом критериология абсолютно сходится с религиями. Но она и расходится с ними в том, что в нашем обществе право Человека на жизнь парадоксальным образом стало его обязанностью. Жить по принуждению – это лишь биологический или зоологический уровень Жизни, но никак не разумный, тем более не духовный.

Ибо от этого многие из нас перестали дорожить Жизнью как Высшим Благом и стали относиться к Ней как к необходимости лишь выжить, к неприятной и мучительной обязанности.

ЧТО ОПРАВДЫВАЕТ НАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ

Непонимание – лучшая анестезия. Слепота науки – лучшее доказательство её правоты.

 

На Востоке – в Индии, Тибете – люди более чувствительны, чем в Европе, и эту чувствительность они специально поддерживают у себя, делая богатство чувств смыслом жизни. В своё время я предложил гипотезу, объясняющую высокую чувствительность человека его сильными контактами с сущностями так называемого общеклеточного сознания, в основном, через обобщённые центры – чакры.

Поэтому сущности общеклеточного сознания – сущности промежуточного уровня Сознания Природы предоставляет высокочувствительным людям великое множество внутренних подсказчиков с одинаковым приоритетом. Отсюда многобожие как увлекательное общение с духами, снижение целевых установок и падение скорости и степени развития цивилизации как материальности и духовности достижений.

Когда говорят о высокой степени духовности восточных цивилизаций, то имеют в виду сильную привязанность их членов к сущностям духовного плана, отражающим не Глобальный Критерий Вселенной, а всего лишь сущности общеклеточного сознания. Такая духовность – это привязанность к множественным духам.

Можно понять материалистов, В.И. Ленина в том, что основа жизни материальна, правила жизни исходят из опыта, а знания не могут быть нематериальными, ибо они тоже обслуживают материальные структуры. Но нельзя непосредственно это отнести к Критериям Природы, хоть они и проявляются в материи. Они - очень опосредованные знания. Они оказались настолько скрытыми от взора учёных, что автор этих строк уже несколько лет не может прийти в себя: как можно жить в науке, не интересуясь вершиной знания, как живут миллионы учёных? Оказывается, гипноз корпоративности в науке нисколько не меньше страхов зомбирования для рядового человека нашего общества!

И хотя Человек живёт чувством, и оно уже использует его душу для достижения цели желаний, он всё равно хорошо ли, плохо, но осознаёт Поток Высшего оценочного Критериального Смысла, поступающий в проявленную часть его сознания независимо от качества опытных знаний.

Вместе с тем, душу в целом нельзя рассматривать лишь как нечто устойчивое, однородное и положительное. В душе есть дьявольская часть, подчиняющаяся критериям разрушения как составной части процесса метаболизма Природы.

Как правило, люди с сильным сексуальным влечением используют часть своей души, чтобы реализовать акт получения удовольствия материального типа, ибо тело и подсознательная часть природного Сознания всегда настроены на максимизацию критерия телесного счастья. Признание обществом их заслуг для них много значит, поэтому такая личность, дабы соблюсти свой статус на лестнице социума, строит свою личную этику поведения, сообразуясь лишь с законами престижности, но никак ни долга, ни нравственности. Страсть сексуальная трансформируется у них в привязанность другого рода.

Для вождизма вообще характерным является формирование своей этики как воплощения высшей личной идеи, которая единственная оправдывает все деяния вождя, какими бы антигуманными относительно понимания обществом они ни были.

Общество тоже имеет высший орган – душу общества, которая находит выражение в культуре и, прежде всего, в морали и этике общества.

Мораль несёт на себе очень важную функцию: она призвана оправдать или не оправдать некоторые, а иногда и любые, действия человека либо с точки зрения общества, либо с точки зрения его личной души.

В конечно счёте, для человека общества всегда выносится приговор его деяниям либо моралью внешней, общественной, либо моралью внутренней, той, что мы относим к нравственности. Поэтому мораль делится на общественную и личностную. Моралью и нравственностью человек оправдывает свою жизнь, поступки, мысли, отношения.

Мне кажется, что пора отдать должное гению И. Канта и говорить о нравственности как о внутреннем Законе отношения к конкретному человеку со стороны Критериев Природы, прежде всего, её Глобального Критерия, или Высшей Идеи, Бога.

Многобожие не может дать единственный ответ смыслу существования Человека и потому оно чаще бывает более спасительным, чем вера в Единого Бога или единую идею. Пора обращать внимания на то, находится ли конкретный человек и где на поверхности оптимизации Вселенной под руководством Глобального Критерия Природы.

До самоубийства доводят человека его личностные морально-нравственные качества и его оценка важности, ценности для него общественного мнения либо то, как он сам оценивает отношение к себе со стороны Бога, охлаждение к нему Свыше, с уровней Покровителей, Ангелов Хранителей.

Нужно признать, что даже мораль общества не так однозначно формируется прошлым опытом общества, его традициями, как принято считать. На самом деле мораль включает в себя Поток Высших Истин, переданных человечеству вне опыта.

В культуре как в душе народа представлена как его светлая часть, так и тёмная - это такое же солнце, как душа отдельного человека. Но это солнце несёт на себе не биологическую и изолированно личностную нагрузку, а смысл существования личности в обществе и в Природе, идущий от высших уровней Сознания Природы.

То есть, говоря о душе отдельного человека и душе народа, общества, необходимо иметь в виду всю иерархию смыслов и критериев, вплоть до высших. Иначе, изолированно от этой иерархии, мы неминуемо скатываемся в глобальное оправдание любых видов эгоизма – от детского до вождизма и мессианства, которые могут талантливо маскироваться под альтруизм, агрессивно навязываемый окружающим.

Может быть, высшей принадлежностью к Жизни, счастьем, когда-нибудь будет считаться именно необходимость служить обществу и Природе соответственно своим способностям. И именно она станет оправданием своего существования любому гению, нормальному человеку, инвалиду, больному, страдающему от какого-либо несоответствия. Человек будет иметь возможность жить в условиях, адекватных его устремлениям, степени личностного преодоления препятствий, но во всех случаях руководствоваться принятыми обществом нормами морали и Этики, основанными на всей иерархии Критериев Природы.

Душа как высший орган организма, точнее, её высшая часть, во многом живёт самостоятельной жизнью, и в этом видится причина того, что мораль общества меняется с течением времени не столько под действием развития материальных сил общества, сколько от просвещённости всех его слоёв.

Если же в обществе наблюдается большой разбаланс в его культурном уровне, то тенденции более культурного слоя к росту этических смыслов всегда превращаются в большей или меньшей степени кровавую утопию на фоне общей его отсталости.

Поэтому, если мы говорим об Этике как науке, которая формируется людьми для ежедневного и ежечасного употребления подавляющим большинством из них, то мы обязаны чётко и в первую голову ставить проблему ликвидации, или хотя бы снижения, этого самого разбаланса в культурном уровне граждан нашего общества.

Когда же мы с вами вдруг захотели примирить всех, живущих на Земле, то решение такой задачи оказывается необходимым и достаточным условием продолжения в будущем нашего собственного положительного существования как человечества. Именно этот самый пресловутый разбаланс в культурном уровне, а не просто в уровне жизни, как привыкли говорить политологи и социологи, регулирует в мире степень общественной агрессии. Так проявляет себя Душа Человечества.

Если мы зададимся вопросом о том, что же может объединить людей всей Земли в их такой разномастной культуре, чтобы можно было полностью оправдать их рождение, то ответим: конечно, Единая Высшая Позитивная Идея. Такой Идеей в нашем сознании может быть лишь идея Глобального Критерия Вселенной, который самоорганизует мир в целом. (Даже материалисты по-марксистки называли это объективной действительностью). Подобное возможно лишь при реализации истинной опеки одного более развитого народа над другим, менее развитым в положительно культурном отношении.

Часть нашей морали, формируемая на основе чувственного опыта, чаще всего не является основой этических отношений в позитивном смысле. Более того, чувства обманывают человека, дают ложную информацию, подталкивают его к негативным поступкам, если чувствительность в организме нарушена относительно той, которая обеспечивает организму адекватность и целостность.

Дьявол в душе всегда рад услужить психологическому негативу, если критерии своего поведения человек черпает в своих чувствах и эмоциях и ими одними наполняет свою душу. Дьявол в душе боится лишь Высокого.

В культуре степень развития этики отношений характеризует степень превращения души человека во внутреннее солнце. Для подавляющего же большинства людей душа - это клубок страстей и чувств. Поэтому дьяволу так легко пользоваться ею. Для таких людей действительно единственной возможностью жить правильной жизнью является принятие за высшие критерии их личности религиозных критериев, ибо силой веры они жёстко подчиняют себя тем критериям, которыми оперирует Церковь, провозглашая Высшую Идею Природы как Бога по-своему.

Однако, вместе с этим человек теряет одно из основных своих человеческих качеств: религиозные попечители душ – мессии, священники и иже с ними – делают всё возможное, чтобы отбить у человека охоту к проявлению им его самостоятельности на пути совершенствования.

Они предоставляют ему такое критериальное поле, где ситуации заранее классифицируются самим попечителем, оправдывающим каждую из них или не оправдывающим с позиций, которые он провозглашает от имени Бога.

Однако, как уже говорилось, сегодняшний культурный уровень людей вполне уже позволяет нам, каждому, понять и открыть в себе Бога, осознав, что любовь между людьми дана не только для того, чтобы обожествлять своего любимого, а потом, когда любовь пропадает, его ненавидеть.

Когда физическая боль переходит некую границу страданий и начинает задевать душу, человеку становится невыносимо. Душу в таком случае можно назвать телесной. Ибо такая душа начинает жить чувствами, а чувства относятся к телу. Для таких экстремальных ситуаций изобретается своя особая мораль и особая медицинская этика, которую отразил в своих книгах А.П. Зильбер[15].

К сожалению, материальные образы подавили сознание человека настолько, что мы описываем всё, что с нами случилось, лишь с материальных позиций, чтобы нас поняли, ибо материальная среда общения является для нас наиболее общей и понятной. Так же дело обстоит и с процессами, происходящими в нашей душе.

У нас пока ещё нет общих полей описания для отражения реального взаимодействия душ, хотя мы уже знаем, что души наши взаимодействуют между собой. Наука, изучающая душу, лишь только формируется, и Этика, по замыслу автора, является единственно верным направлением в этом исследовании, ибо не ограничивает рамками одного уровня.

И всё-таки понимание на уровне материи не слишком ограничило нас, чтобы виртуальный мир сознания и мир души навсегда привязать к миру материи, как к колышку, вбитому в землю, тогда как наши мечты о путешествиях по всем необычным природным мирам кружат нам голову.

Наверное, наши Создатели не ошиблись, когда давали такое разнообразие возможностей и способностей Человеку, которые достаточно полно могут быть использованы нами лишь через тысячи лет. Их сила чаще всего проявляется в прогнозах, которые ведут нас всё выше и выше.

ТОРМОЗ ЭТИКИ

Если человек нам не нравится, мы показываем в отношении его пренебрежение, переходящее в презрение, которое, в конце концов, дорого нам обходится.

 

Презрение как оценка, которая может перейти в ненависть и переходит, - одна из сил, движущая историей. Разве можно её не учитывать, когда презрительное отношение к человеку со стороны другого человека создаёт жизненную среду угнетения, которая одного человека ломает, а другого приподнимает. Иногда сопротивление ей не просто закаляет человека, а делает из него мощный генератор творчества!

Казалось бы, помести кого-нибудь, слабого, жалующегося на препятствия и обвиняющего других людей в его слабости, в среду жизнеутверждения, наполненную всеми видами ресурсов, - и он создаст что-то совершенно необычное новое, соответствующее его обещаниям. Помещают, и человек засыпает, ибо инстинкт выживания перестаёт работать из-за отсутствия сопротивления критериям среды.

Может ли быть однозначным ответ на вопрос: «Что такое Этика?»? Этично ли оставить человека без иммунитета, который нарабатывается лишь в процессе преодоления сопротивления? Этика, оказывается, – это «микроагрессия» со стороны критериев, изначально принятых или непринятых человеком на уровнях его сознания, мало проявленных для него.

Какую ошибку с точки зрения сохранения своей психики совершает человек, когда соединяет свою жизнь с тем, кто его с самого начала презирает! Но как мудро он поступает с точки зрения расширения смысла жизни в сторону утверждения жизни вопреки угнетающим его обстоятельствам! Ибо он оказывается всегда стимулирован негативным к нему отношением. Гегелевский закон отрицания отрицания в действии.

Насколько отражена Этика в кастовом презрительном отношении, если кастовость ломает природную иерархию Критериев?

В том и состоит ошибка многих семейных пар, когда презирающая своего ухажёра женщина всё-таки поддаётся на его уговоры и соглашается на замужество. Она снисходит до его низменного положения, как царственная особа, не понимая, что останавливается в своём движении. Презрение перерастает со временем в ненависть, которая потом, спустя годы, оборачивается против неё самой - муж начинает её так же ненавидеть и презирать согласно закона адаптации к общему пространству жизни.

Презирающий свой народ правитель сеет ненависть как семена вокруг себя с более высоких позиций, ибо он сеет на самом деле критерии поведения, отбора и выбора для всего общества или государства.

Мужчины более чувствительны к презрению, чем женщины, в силу своей биологической направленности на действие. Презрение может стать главным критерием поведения человека в отношении к определённой для него группе людей или обстоятельств. Оно может стать определяющим и катастрофическим фактором этики поведения общества, который может оставить общество навсегда в каменном веке отношений.

Презрение на самом деле – значительно более разрушительное состояние души, чем принято считать. Ибо презрение к живому отказывает ему в его существовании. Значит, человек, презирающий другого, подсознательно думает, что Бог не прав. К счастью или к сожалению – пока оценка этого положения отсутствует, но Человек призван его Создателями к критическому отношению даже к творениям Бога. В этом проявляется его творческий потенциал. Но презрение останавливает развитие.

Злость и злоба – всегда презирают того, на кого они обрушиваются. Они – разъедающие душу и ауру яды тонкого мира, но быстрого действия. Если у человека нет защиты к ним, то его душа погружается в ядовитую пучину, и в его сознании может навсегда померкнуть свет высоких отношений.

Я не раз уже говорил в своих книгах о том, что люди пока что не очень серьёзно воспринимают невербальное влияние друг на друга. Что может быть реальней картины: злоба вообще заразна, а с такой чувствительностью и внушаемостью, какая существует у большинства людей, – убийственна?

Представим следующее: приходит знакомая, отравляет злобой так, что ощущаешь, как поместили в клоаку твою душу и ауру. Ты же, находясь там, теряешь главное – знание, что чуть выше этой клоаки есть Свет. И тогда тебя атаковывают мысли об уходе от Света, который светил ещё вчера, ещё полчаса назад. Уход куда? К какой высоте? Если бы ты знал, что идёшь к большей высоте, чем было до этого, то тебе бы помогли Ангелы Хранители. Но ты решил сбежать просто так, и попадаешь в результате в ещё большую клоаку. Ангелы об этом говорят заранее.

Надо знать, куда бежать – вот вывод № 1. И кто же бежит от счастья, от Света, не зная куда, лишь потому, что тебя отравила твоя знакомая? В таких случаях я говорю себе: «Проси прощения у Подсказчиков и благодари их». Я страшусь момента, если Они когда-нибудь от меня откажутся в такой ситуации. Меня поражает лёгкость, с которой происходит заражение и отказ от Света у людей.

Наша терминология бедна, но не нужно идти у неё на поводу, необходимо развивать позитивную терминология, основанную на познаниях тонкого мира материи и мира души, а не только логики разума. Ибо логика способна доказать любое положение, а мы ведём речь о знаниях, не о вещах, которые характеризуют отношения наших качеств друг к другу, душ.

И эти отношения нужно сравнивать, оценивать не только на уровне чувств, ощущений, образов, которых наука не приемлет. Их необходимо внести в реестр разноуровневых оценок, определяющих уровень нравственности наших поступков в материальном мире. Без этого нам будет очень трудно доказывать положения Этики друг другу, особенно если высшая идея у каждого своя.

Эту задачу человечество решало всю свою историю существования и не смогло решить на основе образов материального мира.

Женщина, привыкшая к постоянному вниманию многих мужчин к себе, всегда найдёт повод для презрения любого, даже ожидаемого принца. Ибо ей на основании её критериев и качеств стремящихся к ней мужчин всегда приходится делать выбор.

Человека, как правило, презирают за его слабости - за нечестность, за безволие, за безответственность, за мягкость, за соглашательство, за уступчивость, за хвастовство, за гордыню, за физическую слабость. Презрение человеческое в масштабе общества не раз приводило к кровопролитным войнам, когда один народ отказывал в праве жить другому народу.

Этика замешана на уважении, и сегодня с уверенностью можно говорить, что какими бы этическими теориями ни развлекались люди, всё равно выше Великих Духовных Учений у нас нет опоры в понимании требований (императивов) со стороны Природы по отношению к нам.

Опыт, получаемый людьми в ходе развития цивилизации, главным образом стоящий на отношениях материальных и чувственных, к сожалению, иногда даёт основание полагаться всего лишь на его обманчивую правоту в решении вопросов приоритета того или иного человека, того или иного государства или общества, той или иной идеи, как бы великой она ни была.

Именно это последнее обстоятельство и служит оправданием многим и многим людям отказывать в праве определения пути развития человечества любой Высокой Идее – Богу, Космическому Разуму или другим Конструкторам Жизни всего лишь на основе невозможности доказать их существование научными методами, то есть опытным путём.

Всё, что невозможно повторить или доказать с помощью метода индукции, современная наука так же выбрасывает на свалку лженауки, как делала она сотни лет. Но о каком опытном пути можно говорить, если сама же наука не даёт прогноза в развитии ею же открытых новых законов с точки зрения развития цивилизации! О каком Будущем печётся наука, отсекая от изучения целые пласты этого Будущего!

Презрение как этическое качество на уровне науки очень дорого обходится человечеству. На самом деле существующая наука превратилась, прежде всего, в политику и религию со всеми формами фанатизма и агрессии, присущих им. Сегодня закрытость науки, её корпоративность превращают её в средство наживы и разрушения.

Наука не впитала высшие этические постулаты, чтобы противостоять безнравственности, потому что нет научных доказательств их истинности. Так продолжается, но рано или поздно учёные поймут, что чистота их душ оценивается чистотой не только помыслов, но и критериев. Помыслы – это начало устремлённости, критерии – это вершина природных оценок.

Насильственное навязывание в жизнь человечества единого инструмента проверки истинности в виде опытного подтверждения ставит существование наше под угрозу, ибо рано или поздно незнание последствий и пренебрежение ими приводит нас на грань катастрофы.

Уже давно ощущается подобное в человечестве. Но наука упорствует в своих заблуждениях. Сейчас создаётся благоприятная ситуация, когда вековое пренебрежение со стороны науки знаниями критериального характера закончилось и отношение учёных к любым проблемам этического плана может кардинально измениться.

Можно с уверенностью говорить, что в Науке наступила эра Этики и Духовности. Истинный прогноз может быть и должен быть основан исключительно на прогнозе критериальном, восходящем в своём анализе и синтезе к вершине – к Духовной Этике.

Пусть же предлагаемое автором этой книги знание критериальных основ Жизни хотя бы в малой степени убедит некоторых людей в независимом существовании от сознания Человека тех Великих Критериев Жизни, благодаря удовлетворению которых мы появились, живём и совершенствуем существующий мир вокруг себя.

Ибо идея всеразрушительности, высказанная мною как хорошо известное качество отношения – презрение – имеет при своей гипертрофии все возможности надолго затормозить развитие самой, может быть, высокой и истинной науки человечества – Этики – и этим сделать жизнь людей непереносимой в их страданиях.

Презрение или агрессия как негативная эмоция, негативный и такой естественный продукт нашей психики, негативный внутренний Огонь Жизни, вполне, как показывает и опыт, и учения человечества, может быть приручен подобно огню природному, если только смысловое наполнение знаний будет распространяться всё выше и выше в сторону познания законов и критериев сознания и души.

УТЕШИТЕЛЬ

Сколько людей мечтали об объединении науки и религии! Сегодня мы видим их единство в борьбе против расширения поля знаний, если в исследованиях и доказательствах используются методы, ими не утверждённые. Они оказались едины в борьбе за незнание. Незнание несёт страх перед силами тьмы.

 

Нам говорят: «Пришла эпоха Утешителя. Радуйтесь!»[16] (с. 250). А я вижу другое: мы уже давно прошли эту эпоху, и нам необходимо не утешение, а познание и осознание Высшего Закона – закона Глобальности самоорганизации Природы.

Может ли Этика остановиться на утешение тем, что имеется? Смириться и не стремиться к самому лучшему, к Вершине Божественной – это ли задача Человека-Творца? Кто ошибся: тот, кто написал об утешении всем тем, что есть, или Бог, когда создал Человека творческой личностью, изобретающей, прежде всего, новые критерии Жизни, которые начисто отметают всякую возможность утешения в своём Восхождении по Смыслам Жизни?

Наблюдаю людей, которые принимают и тёмное, и светлое. Они страдают, если в их жизни пропадает светлый Луч. Но они мирятся с тёмным, которое идёт от людей и которое периодически насыщает их ауру и их душу зловонной клоакой злобы и ненависти, презрения и гордыни.

Выбор, спасающий их душу, не делается ими на протяжении нескольких лет, а иногда и всей жизни. Страдания души от разъедающей клоаки оттеняют счастье временного их погружения в Божественное.

Но постепенно отрава разъедает их оболочки настолько, что возникает один срыв за другим. Потом жизнь превращается в сплошную пелену ядовитого тумана, в котором приходится жить и которым приходится дышать. Нет просвета. И в душе такого человека начинает копиться убийственная энергия как инстинктивно существующая защита.

И только эта энергия разрушения негатива спасает их. Она, уничтожая тёмное препятствие, принимается за уничтожение человека, источающего из себя эту темноту и яд.

Но нужно ли было доводить до подобного разрушения, по большей части катастрофического и не приводящего к положительному результату, а лишь к временному облегчению их души? Вокруг себя вижу очень сильных внутренне личностей, которые убивают вот таким образом своих бывших любимых на самом деле, иногда доводя дело до могилы. И если бы это произошло в их жизни только один раз, нет – это случается раз от разу, на протяжение многих и многих лет, как будто бы какая-то адская машина полностью подчинила выбор этого человека себе.

Почему человек не смог сделать выбор в пользу положительного усилия раньше и не поставил преграду в контактах с людьми, несущими злобу? Что препятствовало ему? Почему существующая этика поведения в обществе, мораль общества, нравственность как внутренний закон его личности не предоставили ему необходимую информацию для нужного шага? Какая же должна быть критериальная слабость сегодняшнего человека, если я наблюдаю исключительно положительных, добрых, образованных людей в таких ситуациях! Что уж тут говорить об  остальных!

Что лучше – принять Божественное Начало, приложить все силы, чтобы закрепиться на нём, жертвуя соблазнами тела и многих контактов, и остаться в нём на всю оставшуюся жизнь или же вот такое постепенное и закономерное безвольное и бескритериальное скатывание на позиции истинного убийцы, пусть астрального, но всё равно убийцы, желавшего смерти бывшему близкому человеку и получившему желаемое? Освобождает ли его от Небесной и душевной ответственности незнание Закона действия Глобального Критерия?

Несомненно, большинство хочет жить первым – Божественным Началом. Ибо как бы неясны мотивы отступления как отступничества от Божественного, когда оно уже познано культурными людьми, когда в нём человек уже живёт и ощущает своё счастье. Что толкает его на отступничество?

Мой ответ прост: природная внушаемость уводит человека с Пути Истины. Мы очень внушаемы, гораздо в большей степени, чем об этом нам твердят психологи и колдуны.

Всё наше понимание строится на внушении, на суггестии, как на уровне Природного Сознания и Метаязыка, на сегодня самого доступного для Человека.

Как обманывается Человек, думая, что суггестия, медитация – это вход в духовное пространство! А это всего лишь чувственное наслаждение, которое у многих становящееся наркотиком. Но уже пришло время, и мы поняли, что выше этого уровня суггестии находится уровень Критериев Природы, восходящий к истинной Духовности[17].

Вот это понимание и следование Природе на этом высшем уровне спасает нас от погружение в наркотический кайф суггестии. Ибо последняя уводит нас с Пути Духа истинного в пространство критериев дьявола.

Мир давно уже разделён на две враждующие половинки, и Человек оказался между ними творцом и усилителем положительного и противоположного начал Природы. Но Природа надеется, что мы станем на положительный путь.

Мы не можем снять с себя эту главную задачу своей жизни. Она нам дана при рождении Человека. Отдельные личности могут сопротивляться ей, но от этого ничего не меняется в окружающем нас мире.

Однако, вернёмся к Утешителю. «Утешься тем, что есть!» – формула смирения. Сколько людей поддались ей и проиграли даже минимум. Вот передо мной всё тот же пример: человек поддался искушению – не Люцифера, а дьявола, подсказчика-обманщика, – и позволил дьяволу погрузить себя, безропотно, утешительно, в зловонную для души клоаку. Света Божественного не стало.

В чём же основная причина подобного конца? В том, что человек сам захотел променять Свет душевный, Свет Солнца Божественного в своей душе под давлением нахлынувшей на его душу и ауру клоаки на телесное единение, вернуть телесное утробное счастье.

Но в утробе уже никогда не дано оказаться. Мы существуем после рождения в других пространствах – разумно-логических и душевно-духовных.

Можно отказаться от того и другого, но нельзя отказаться от защитных инстинктов природных – такое желание глупо. Можно, конечно, жить и глупым и мучиться непрерывно от ударов судьбы, быть маргиналом в лучшем смысле этого слова, которому не нужны ни усилия, ни преодолевание, ни счастье творчества.

Происходит трагическая ошибка – адаптация наша под материю вынуждает людей, как и этого человека, которого я вижу перед собой, познавшего высшее счастье, предать его и упасть в желание тела. Хотя он уже всё знал – и последствия падения, и последствия Будущего восхождения.

Вот этого и боюсь – люди познают, как этот человек, даже высшее Божественное счастье Игры с Выигрышем для Всех, но не оценивают его.

Удивляет лёгкость, с которой люди, вчера ещё клявшиеся своим благополучием ради восхождения к Свету, сегодня забыли свою клятву: «Не клянись!». Потрясает лёгкость, бездумность, безответственность, с которой человек отдался в лапы дьявола, за какие-то мгновения перелетев к нему из пространства Божественного счастья.

Нет утешения на этом свете. Есть лишь непрерывная борьба с силами тьмы за чистоту своей души и за чистоту души общества, человечества. И эта борьба требует результата – примирения сторон. Но борьба вечная и битва насмерть – вот почему, казалось бы, мы умираем, в то же самое время страдая от невозможности бессмертия, которого жаждем.

Человечество, в основной своей массе уже представляя, что есть критерии выбора, вполне сознательно разделилось на две неравные части – восходящую к Свету, культуре, и сходящую к дьяволу, тьме.

И от того, что вторая часть не хочет быть на стороне светлых сил, направление эволюции не изменится. Эта вторая часть создаёт своим сопротивлением восхождению платформу, от которой отталкивается первая часть, пекущаяся о просветлённости человечества. Но и те, и другие пока что бьются насмерть, как призванные защищать каждый свои интересы на поле брани, хотя интересы большинства периодически меняются.

Чем можно утешиться в этой смертельной схватке? На чьей стороне быть, чтобы получить бессмертие, призраком существующее для каких-то будущих поколений людей? Мы смертны пока, потому то погибаем в борьбе, которая постоянно идёт в нашей душе.

Никакая Этика невозможна без принятия человечеством за основу жизни тех Критериев, которые без всякого сомнения ведут его к одной Вершине – Божественной. Без провозглашения этого лозунга, без принятия его за руководящий и основной, все остальные призывы только лишь на время принесут облегчение душе общества и душе Человека, чтобы опять бросить его в ад на этом свете[18]. Этика без Божественной Идеи убийственна.

Утешитель нужен слабым, которые могут утешиться и смертью, и блаженством в другом мире. Но для Природы это не выход в Будущее.

Психология Утешителя – это негативная психология для творца и позитивная психология для страдающего неизлечимым заболеванием. Нам, людям, нужно решить – чего больше преобладает в нас: творчества или неизлечимой болезни? И тогда станет ясно, нужна ли нам такая психология? Чтобы отталкиваться от неё и найти Свет Жизни вне её, она необходима. Остановиться на ней означает оправдать в Этике нетворческое, религиозное предназначение Человека.

Позитивность религии с позиций Этики в том, что она показала Вершину совершенствования для Человека. Однако, религиозный путь к ней и средства достижения её лишь частично можно признать необходимыми для творческой личности.

Можно уверенно говорить о необходимости внутреннего смирения личности перед Богом, но не перед дьяволом. Поведение же её в жизненном пространстве должно опираться на знание Законов и Критериев Природы, а также на веру, но не ту, которую навязывают нам, исходя из незнания.



[1] Мир Г. Наука о Душе и Жизни. Критериальное поведение. – Тула: ИАМ, 1998. - 160 с.

[2] Мир Г. Критериология. Потоки Сознания. – Тула. ИАМ, 2001. – 72 с.

[3] Александров Ю.И., Брушлинский А.В., Судаков К.В., Умрюхин Е.А. Системные аспекты психической деятельности. Под общей ред. Акад. РАМН, проф. К.В. Судакова. М.: Эдиториал УРСС, 1999. - 271 с.

[4] Мир Г. Критериология. Потоки Сознания. – Тула. ИАМ, 2001. – 72 с.

[5] Мир Г. Смысл Жизни. Не опубликована.

[6] Мир Г. Наука о Душе и Жизни. Критериальное поведение. – Тула: ИАМ, 1998. - 160 с.

[7] Кант И. Сочинения, т. 4, ч. 1. – М.: 1965, – с 260.

[8] Мир Г. Смысл Жизни. Не опубликована.

[9] Зильбер А.П. Трактат об эйтаназии. – Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1998. – с 63.

[10] Маркс К. Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура. – В кн.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. – М.: «Госполитиздат», 1956, с 17 – 98. Цитируется по кн. Зильбера А.П. Трактат об эйтаназии. – Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1998. – 464 с.

[11] Мир Г. Смысл Жизни. Не опубликована.

[12] Словарь практического психолога. Сост. С.Ю. Головин. – Минск: Харвест, 1998. – 800 с.

[13] Зильбер А.П. Трактат об эйтаназии. – Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1998. – 464 с.

[14] Мир Г. Философия жизнеутверждения. Не опубликована.

[15] Зильбер А.П. Этика и закон в медицине критических состояний. «Этюды критической медицины», т.4. – Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1998. – 560 с.

[16] Сидоров В. Лотос Брамы. Дилогия. – М.: «КСП», 1995, 336 с.

[17] Мир Г. Критериология. Потоки Сознания. – Тула: ИАМ. 2001, – 72.

[18] Это так называемое состояние меж двух состояний. Мирошниченко Г. Карма в практике исцелений. – М.: «РИПОЛ КЛАССИК», 1998. – 384 с.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

ПСИХИЧЕСКОЕ

О ПСИХИКЕ, ДУШЕ, МАТЕРИИ…

ВОСХОЖДЕНИЕ ЭТИКИ. КУДА?

ЧТО ОПРАВДЫВАЕТ НАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ

ТОРМОЗ ЭТИКИ

УТЕШИТЕЛЬ

 

* Коллапс экономики и культ смерти как критерии нашей жизни * Пакт глобального Мира * Смена парадигмы жизни – обязательное условие выхода человечества из мирового кризиса  * Что такое критерий

29.11.2013

© Мирошниченко Г.Г., 2013